На работе (на первом этаже работаю, дверь входная сразу на улицу) с самого первого дня столкнулся с навязчивыми донельзя бродячими торговцами. Я вообще плохо переношу какую-либо тошную рекламную действительность, а тут просто нет спасения. Нет антиспамовых средств, кроме того, чтобы забраться подальше, поглубже, повыше, поставив между своим столом и внешним миром еще несколько лабиринтов с розовыми кустами (я не кровожадный, просто нервный).
Собственно в чем вопрос: сидишь, работаешь, на кону важный, сложный макет, который достал до того, что взгляд уже замечает нейтринный дождь, пронизывающий нашу планету насквозь. Сидишь втыкаешь. Попеременно хватаешься то левой, то правой рукой за мышь, потом медленно прикасаешься к вискам, хлещешь минеральную воду, приличного кофе нет в радиусе 10 км, TFT монитор злобно передает цвета, у дизельных «мерседесов» ужасный звук мотора, кое-кто прогревает немецкую лошадь в 50 см от моего окна. И тут наступает кульминация апофеоза: со стуком или без, крадучись или бодро стуча подкованными ботинками, в мою комнату вступает, врывается, вползает, протискивается многоликое социальное явление.
Контингент удивительно широкий, ассортимент удивительно однообразный.
Тут вам и группка школьниц, только что сорвавшихся с урока, находящихся где-то между испугом и эйфорией.
Тут вам и косноязычный ПТУшник (да-да, конечно, колледж с университетским апломбом), в искусственной засаленной дубленке, тренировочных штанах и туфлях «под костюм».
Тут вам и гопники, один заходит, два на стреме стоят, сигарету изо рта никто не вынимает, на лицах очерчены суровые будни предместий и мощная интеллектуальная работа.
Студенты, пенсионеры, суровые мужчины с военной выправкой, кустодиевские дамы бальзаковского возраста…
Один раз попалась шедевральная барышня, которой было в общем все равно, чем торговать, потому что ее исключительно плющило, как говорят знающие люди. Началось с содержимого рюкзака, вдруг образовался плавный переход на содержимое куртки и джинсов, потом резко открылись вопросы, чем занимается фирма, и разгорелась легкая истерика: «умереть не встать, я хочу здесь работать». Мне удалось упаковать ее назад, успокоить телефоном отдела кадров, закрепить на ней рюкзак и выставить. На работу ее не взяли, она не могла вписаться в нашу серую реальность; но как художник, ценитель прекрасного, не могу не отметить, что она была великолепна чисто внешне. Увы, я слишком осторожно отношусь к психотропным веществам, чтобы стремиться получше узнать ее внутренний мир.
Все перечисленные и подразумеваемые категории коммивояжеров в принципе безобидны, нарочито или природно вежливы, с ними приятно работать и времени они не отнимают, просто досаждают, отвлекают, часто сбивают с мысли. Пожалуй, на заметку так и не набралось бы эмоций у меня, если бы не вчерашний случай.
Рабочий день близился к концу, логическому окончанию тяжелой недели. Заходящее солнце еще не успело скрыться за «домом колхозника», который растянулся таким своеобразным корявым полукилометровым полукругом в сторону Днепра. Дверь была открыта. Было ли это ошибкой? Врядли, закрытая металлическая дверь не становится помехой на пути капитализма.
И тут входит, как же ее назвать, на «барышню» не тянет, «девушка» в этом контексте неприменимо… ну скажем «панянка», хорошее словечко из западноукраинских классиков. От слова пани или панна.
Неплохо одета, красивое пальто, высокие сапоги классического толка, небольшой избыток макияжа, ухоженные руки, тонкое, вытянутое в некоем пренебрежении лицо. Красива ли она? Да пожалуй. Симпатична ли? Ни единой минуты.
В следующую секунду, опустив приветствия, она бодро преодолела пять шагов от двери до моего стола. И начала завывать:
- Я администратор ля-ля-та-та-бла-бла, вам предлагается уникальная возможность приобрести билеты на концерт (*** звезда мировой попсы). Вы можете купить эти билеты только у меня, в кассах все распродано, вы никогда не достанете билеты, вы упустите свой шанс.
- Спасибо, – говорю, – большое, мне не нужно, тем более, что я сейчас занят. Всего хорошего.
- Да ладно, это же *** это же очень престижно, вы не понимаете, все идут на этот концерт.
- Спасибо, – отвечаю очень спокойно, – я слушаю другую музыку, мне этот исполнитель не интересен.
- Да какую музыку тыт-вы можешь-те слушать, что вы мне заливаете? (Она вдруг переключилась) А в театр ходите?
- Да, хожу. (Она мне сует заламинированные афиши А4, дорогущие антрепризы с сериальными актерами)
- Нет спасибо.
- Вы даже не посмотрели! (она повышает голос)
- Я видел и слышал достаточно (я продолжаю сохранять спокойствие, а ее это, видимо, раздражает).
- Ну, назовите, что по вашему является театром?
- Например, академический театр имени Франка. (Мой любимый киевский театр)
- Отлично, – она мысленно потерла руки в предвкушении наживы, – я могу вам предложить эксклюзивные спектакли, в кассах вы такое не купите, только у меня. (Вранье, мне всегда удавалось купить билеты на любой спектакль в кассах)
- Спасибо, – отвечаю, – я в состоянии без посторонней помощи купить билеты, если мне понадобится. Я не планирую в ближайшее время посещать театры и концерты.
- А дети у вас есть?
- Нет.
- Ни одного?
- Слова «нет» вам не достаточно?
- Может быть кому-то из знакомых понадобятся, вот смотрите (она опять полезла за ламинатом).
- Вы знаете что такое спам?
- Да, а что?! (с вызовом всему мировому сообществу)
- Так вот, сейчас вы являетесь распространителем спама, насильственно отнимаете время у занятых людей.
- Я? Да о чем вы?
- Доказывать я вам ничего не стану, попрошу вас покинуть это помещение, вы отрываете меня от работы. Вы бестолку потеряли свое время, а значит и деньги, вы могли бы за это время загипнотизировать пару-тройку клиентов в соседнем офисе. И на будущее (я прям Гоша): я оставляю за собой право делать выбор или покупать что-либо, только тогда, когда я захочу, идти туда, куда хочу, с кем хочу и когда хочу.
- Ах, ты, сссука, – сказала она.
Дверь, она-то железная, но петли смазаны хорошо. Энергичная панянка, она так прикрыла ее, что чуть не вылетели рамы из окон.
Комментарии отключены 
